ДЕМЕНТЬЕВ А.

 

Андрей Дементьев
kraegranesie @ gmail.com

Лучше один раз увидеть,
чем сто раз услышать.

ТАМ, ГДЕ ЖИВУТ СНЕГИРИ,
или очерк о поездке по маршруту:
Каргополь (Саунино, Ошевенское, Лядины) – Кенозеро – Филипповская;
Кириллов – Ферапонтово – Вологда.

Сроки поездки: 11 – 28 июня 2007 г.

Состав группы: дьякон Сергий Чураков, Марина Чуракова, Светлана, Константин Корнеев, Андрей Дементьев

11 июня мы впятером стартовали из Москвы с Ярославского вокзала. Сборы позади, рюкзаки на верхних полках, теперь остаётся только ждать и быть внимательным к происходящему…
Ночь в поезде — и мы в Архангельской области. Бегут в окне северные пейзажи, быстро меняющееся небо уже не такое, каким мы его видели ещё вчера.

НЯНДОМА

ст. Няндома Северной ЖД
Население 25000 человек.
80 км до Каргополя

Вторник, 12 июня 2007 г.

Высадившись в Няндоме в пол-первого дня, мы обнаружили, что проходящий архангельский автобус Архангельск-Каргополь идёт (вроде бы) только в пол-четвёртого. Билет стоит 100 рублей, да ещё, может, и за багаж возьмут. Прикинув так и сяк, мы согласились на предложение стоявшего на площадке перед вокзалом таксиста довезти нас на 10-ке с прицепом (5 человек – за 700 руб.).

Вообще надо заметить: нанять частную машину здесь чуть ли не дешевле, чем платить за рейсовый автобус или маршрутку. Мы в этом убедились ещё раз в конце путешествия, когда пришлось разделять группу при поездке от Каргополя до Лядин и от Почи до Плесецка.

Утрамбовав в прицеп 5 рюкзаков и в машину 5 человек (не считая водителя), мы по грунтовке докатили до Каргополя за 50 минут (80 км).

Да… Ездят в Каргополе не слабо. Благо, ГИБДД-шников уже после Вологды на таких дорогах практически нет – ловить некого, да и не рентабельно им «охотиться». На скорости выше 100 км/час мы по встречной огибали повороты и обгоняли изредка встречавшиеся КамАЗы с лесом.
Дорога от Няндомы шла по пригоркам, потом пошёл лес. Водитель по имени Андрей оказался из Няндомы. Работает на каком-то предприятии, а в свободное время подрабатывает таким вот извозом. Вообще, люди здесь в основном работают в сфере заготовки леса, на этом хозяйство и держится. А коровники и птичники уж все развалились, поля не засеваются… (на фото - рыбак на ст. Няндома).


КАРГОПОЛЬ

г. Каргополь-районный центр Вологодской области
Население 12000 человек. Сотовая связь: МТС и MegaFon. BeeLine не берёт.

По нашей просьбе Андрей довёз нас до турбазы «Лаче», про которую нам было известно уже заранее от одного художника из Москвы. Турбаза представляет собой 2 дома (одноэтажных, естессно), между которыми есть двор. Постучали в дверь. Открыла женщина:
— Здравствуйте, — говорим, — Мы туристы из Москвы. Хотели бы в Каргополе дня три пожить, потом на Кенозеро собираемся.
— Ну, знаете, нам сейчас комиссия запретила в доме селить — по нормам не проходим. Но в городе можно в частных домах селиться, либо в гостиницах.
— Да нам бы чего попроще, можно бы и в палатке. Что уж там, из города приехали, так уж удобства надоели.
— А, ну так палатку можно и во дворе у нас поставить, там есть кострище, а в сарайчике — дрова. Палатку вон там можно поставить. – и показала во двор.
Да… Ничего себе. Просто так, не за деньги, нам разрешили оставить рюкзаки на веранде, поставить палатку и даже потом пользоваться для хранения вещей пустующим домом для туристов…

Однозначно: доброта, простота, непривязанность к деньгам – качества северян. Тем хорош, думаю, больше всего Север. Не зря, видно, говорят, что плохие люди на Севере не живут: видать, вода там не такая мутная, чтоб в ней без проблем рыбку ловить.

Впечатления от Каргополя

Улицы, после екатерининской планировки XVIII в.,
расположены все регулярно:
одни ведут к р.Онеге, другие проходят параллельно реке.
На берегу Онеги мы видели 3 мощнейших родника. Здорово!
Наверное, они такие сильные оттого, что почва известняковая.
А вообще вода в водоёмах Каргополья имеет коричневатый оттенок,
по-видимому, из-за наличия торфа.
Особая достопримечательность Каргополя состоит в очень вкусном хлебе.
Булочки – обалденные, и стоят в три раза дешевле, чем в Москве.
Довольно много магазинов, центральный работает круглосуточно
.

Три дня мы были в Каргополе, и за это время смогли почувствовать удивительную атмосферу этого города. Наверное, такими были провинциальные русские города ещё в начале ХХ века.

Каргополь – очень органичный тёплый город. В нём чувствуется жизнь. Люди – спокойные, и чувствуется большой творческий заряд, проявляющийся во всём, что они делают.
Этого-то как раз и не хватает жителям столицы! Приглядишься — везде есть какие-то самобытные черты. Если забор – то с красивым верхом, если урна – так не просто, а с выдумкой: из обрезанных газовых баллонов и прикованная к стене цепью. Вот, например, ограда детского садика (см. фото).
Дома – не аляповатые, а всё в меру.

Да, видно, что не потерянная ещё доселе способность к творчеству — яркая черта северян.

Вот и ещё несколько подтверждений этому. Каждый год в Каргополе бывает День города, который продолжается три дня перед вторым воскресеньем июня, с пятницы по воскресенье. Каждый год празднество посвящено какой-то теме. Напр., в этот год праздник назывался «Мастера и подмастерья». Съезжается множество мастеров из округи и разных других городов, проводятся мастер-классы по резьбе, плетению из бересты, изготовлению игрушек, бондарному мастерству и ещё многому всему. И уж местные знают толк в изделиях народных мастеров. Хоть весь год деньги копят, а уж на праздник купят что-нибудь из того, что свои не делают. Причём нечто подобное бывает, кажется, и не только в День города.

При музее есть хор духовной музыки «Светилен». Это очень серьёзный по своему уровню хор, не просто показуха для туристов какая-нибудь. А ещё народные хоры есть и в Ошевенском, в Лядинах, на Кенозере в Вершинино и в Мызе (рядом с Усть-Почей). Может быть, и в других местах есть.

Интересно, что на улице в Каргополе почти нет мусора, а что и есть – жители сами убирают. Мы даже специально для этого предназначенные для этого трактора видели, которые после зимы вывозят кучи собранного мусора. Машин на дороге в городе мало, но, тем не менее, группы школьников переходят перекрёсток парами. Где такое сейчас увидишь?

А ещё в Каргополе тротуары делают деревянные. Дело в том, что на Севере дерево очень медленно гниёт, не то, что на юге. Оно даже имеет особенный благородный серебристый цвет.
Вот такие тротуары есть не только на улицах, совсем нередко их можно увидеть во дворах частных домов. Дожди идут, а ног не испачкаешь!

Вечером молодёжь в Каргополе гуляет тоже интересно: нет диких воплей, не орёт из динамиков музыка на всю улицу, не шатается пьяных компаний-банд, не тискают девушек (или уже давно не девушек) на каждом углу. Одежда у женщин вполне приличная, а не такая непристойная, как в Москве, причёски тоже вполне нормальные. Кажется, не будь здесь общероссийского телевидения и пошлых газет с журналами в киосках, город был бы каким-то реликтовым культурно-социальным заповедником. Но это город, живущий реальной жизнью. Бытует легенда, что будто бы когда проводили железную дорогу на Архангельск, местные купцы настояли, чтоб её провели восточнее, в 90 км от Каргополя. Не знаю, правда то, иль нет, но если так, то уж, верно, купцы знали, что делали: город и до сих пор ещё не испоганили.

В общем, живёт пока город. Конечно, можно увидеть здесь и плохое. Но каждый видит то, что стремится увидеть. Во всяком случае, думаю, что хорошего здесь больше.

Итак, оставив рюкзаки на турбазе, мы пошли смотреть Каргополь. Зашли в действующий храм Иоанна Предтечи на соборной площади, вышли на берег Онеги, а потом в музей отправились, что во Введенском храме. И тут, в музее, (вот неожиданность!) встретили Николая Ивановича Решетникова, до которого не смогли дозвониться, ещё будучи в Москве. Какая же колоритная личность! Вот они, встречи Севера, которые можно собирать, как драгоценные камни. Такие люди не разучились ещё говорить и общаться, и им есть, что сказать.

Представившись, мы попросили Николая Ивановича сориентировать нас по поводу достопримечательностей Каргополья. …

Да, конечно же, музеи Каргополя, Саунино, Ошевенское, Лядины, Красная Ляга (храм дышит на ладан – кто знает, может быть, через пару лет уже никто его не увидит). Ещё интересные места: Большая и Малая Шалга. В Большой Шалге (10 км не доезжая Каргополя, обозначена на табличке как Казаково) действующий храм. Малая Шалга – жилая деревня с другой стороны дороги, там есть церковь и часовня. И за Малой Шалгой, если пройти дальше, есть ещё одна деревня с остатками мощёного Пудожского тракта: до того, как проложили современную гравийку, Пудожский тракт проходил несколько в стороне от современной дороги. (Кстати замечу: это интересное явление можно наблюдать ещё под Тихвином: через почти заброшенные деревни идёт десятки лет не зарастающая дорога-просека, которую истоптали тысячи ног богомольцев…)

Помимо фактических сведений, Николай Иванович говорил, конечно же, и о внутренней стороне местной жизни. Недаром он сам, москвич по происхождению, много лет жил и работал в Каргополе. Как он сказал: человек в окружающем не только повседневную реальность должен видеть, но и реальность историческую, и только тогда он сможет отделить мякину от зерна, действительно приблизиться к пониманию окружающего… А ведь о чём здесь речь? О Смысле.

Вечером, на обратном пути, мы зашли на автовокзал посмотреть расписание. И тут выяснилось, что автобусы на Ошевенское и Лёкшмозеро, куда нам нужно было последовательно попасть, ходят совсем не по тому расписанию, что перед отъездом мы вычитали в отчётах в Internet’е (потом нам сказали, что в этом нет ничего странного: расписание меняют когда угодно и при этом никому ничего не говорят). И тот, и другой автобус шёл в один день, в пятницу. А в среду и четверг не шёл! Вот так, все планы развалились. Что же, в Ошевенское не попадаем?..

Расписание автобусов на Автовокзале г. Каргополя по сост. на 12.06.2007:
Каргополь-Няндома 4-45, 12-30, 16-00, 22-00 ежедневно
Няндома-Каргополь 6-30, 14-30, 19-00, 2-00 еж.
Каргополь-Троица 8-30, 18-00 кроме вт, чт
Каргополь-Лёкшмозеро 7-15, 17-15 вт, пт; 17-15 по вс
Каргополь-Ошевенск 7-20, 17-40 вт; 17-40 сб
Каргополь-Ошевенск-Гарь 7-20, 17-40 пт; 17-40 вс
Каргополь-Печниково 7-00, 14-00 пн, ср, чт; 14-00 пт, сб

В тот же день к вечеру мы столкнулись и ещё с одной неприятностью: по неопытности сломали 2 штырька на дугах палатки. Хорошо, что взяли маленький ремнабор, включавший несколько шурупов.

Среда, 13 июня

На следующий день мы продолжили осматривать город.

Архитектурный комплекс – см. ссылки:
http://www.towns.ru/towns/kargopol.html http://www.mccme.ru/putevod/29/Kargopol'/kargopol'.html
http://kargopol.ru


В музее во Введенской церкви смотреть особо нечего. Зато в храме прп. Зосимы и Савватия замечательнейшее собрание икон, 2 резных Николы, есть экспозиции кубоватой набойки, кукол – в общем, это самый хороший и стоящий из музеев Каргополя. Посмотрев музей в храме Зосимы и Савватия, мы прошли дальше до Мотофлота. Оказалось, это очень красиво расположенное на окраине города довольно уединённое место, где раньше был (sic!) какой-то парк моторных лодок. …

Как раз на соборной площади в музеях закончился обед, и мы смогли попасть в Христорождественский собор, а потом и на колокольню. В Христорождественском соборе сохранился иконостас и росписи XVIII века. Замечательный, цельный ансамбль, по которому можно живо представить себе, каким тогда был этот храм. Сейчас такую цельность редко, где можно встретить.

Колокольню (построенную к ожидавшемуся приезду имп. Екатерины) недавно отреставрировали, и теперь на неё можно подниматься. Что мы и сделали. Наверху оказалась хорошая подборка колоколов, в которые, как нам сказали, в урочное время звонит музейный звонарь (Фото 7).
Тут у Серёги и Костика руки при виде колоколов зачесались, и Костик, выяснив, у кого можно спросить разрешения, побежал вниз к директору музея (Севастьяновой Валерии Ивановне). Через 2 минуты выбегает и снизу руками машет: мол, давай звонить, разрешили!!! Ну, уж назвонились! Аж прохожие на улице внизу останавливались.

САУНИНО

5 км от города. 2 дороги: одна — та, что ведёт на Ошевенское,
вторая поворачивает от дороги на Архангело-Конёво-Плесецк.
Название на карте Кипрово, на указателе у поворота — Кедрово.
Храм свт. Иоанна Златоустого 1665 года.

Вечером сделали вылазку в Саунино. Красивейший, очень большой шатровый храм, виды замечательные. Но впечатляет как-то даже не это. Храм не просто органично вписан в это поле, лес на горизонте, берег речки. Вот здесь, на этой именно земле, в этом храме, на этом самом поле 300 лет подряд молились твои предки. Сколько-то они пережили, перечувствовали?..

Поразило также, как хорошо срублен храм: бревно к бревну. В одном месте, под крышей, проводилась реставрация. Так брёвна-то какие-то все кривые, да ещё проволокой закреплены.
Горе-реставраторы, плотники! Попробуй-ка теперь так срубить, как раньше рубили.

Смотрительница живёт в деревне, но мы её дома не застали. Чтобы найти ее, то надо от перекрёстка, образуемого главной деревенской улицей и перпендикулярной ей, идти в противоположную от храма сторону, и дом будет второй или третий слева.

Вообще, кто не знает, обратите внимание: есть такой порядок, что от большинства храмов ключи есть у кого-то из местных жителей, смотрителя. Поэтому, если вы хотите попасть в храм или часовню, а она закрыта, вам нужно просто найти этого смотрителя. можно всегда у местных спросить, где он живёт.

Четверг, 14 июня

Итак, нужно было как-то укладываться в график, а поскольку автобус до Лёкшмозера шёл в пятницу, в четверг решено было добираться до Ошевенского на попутках.

ОШЕВЕНСКОЕ

44 км от Каргополя.
Александро-Ошевенский монастырь (основан в 1453 г.).

К 10 утра (поздновато, конечно) впятером мы вышли на дорогу в Ошевенское. Протопали километров шесть, пройдя мимо поворота на Саунино, а оставшиеся километров 40 проехали двумя группами по 3 и 2 человека на грузовых машинах с продуктами часа за три. Фактически (помимо автобуса, который, как сказано, ходит не каждый день) туда можно добраться ещё на лесовозах до реки Чурьеги, а оттуда ещё 10 км пешком. Да только вот не каждый ещё лесовоз берёт.

В Ошевенском очень цельный ансамбль домов – мощные, высокие, причём не 1-2, а вся улица. Ошевенское состоит из 3-х деревень: Погост, Ширяиха и Низ. Это характерно для Севера: деревни строились очень близко друг к другу и составляли т.н. куст.

Александро-Ошевенский монастырь очень сильно разрушен. Стена сохранилась не полностью, а главный двухэтажный Успенский храм 1707 г. похож на руины VI в. в Херсонесе .
А ведь ещё в 50-60-х гг. он был цел, пока там размещалась школа. Потом школу перевели в деревню, и постепенно храм был разрушен, не без помощи местных жителей. Более-менее сохранился и частично восстановлен надвратный храм. Был ещё 3-й храм, деревянный, но от него ничего не осталось, кроме кучи брёвен и досок на том месте, где он стоял.

(Прим.: Я был в Ошевенске в 70-м году, монастырь был так же разрушен, но в нем работали студенты из МГУ - восстанавливали что-то - М.З.)

Монастырь сейчас фактически не передан Церкви (хотя разговоры об этом ведут), и серьёзная реставрация не ведётся. Правда, одна семья (из Москвы приезжают на лето) пытается законсервировать как-то своими силами колокольню, и кое-что получается.

В Ширяихе постоянно живёт священник, отец Василий, поэтому службы в храме Богоявления (1787) на Погосте совершаются регулярно. В монастыре – раз в неделю. О. Василий ещё совсем молодой священник, год как рукоположен.

Приехали мы в Ошевенское уже после обеда, и, как и говорили водители, назад уже никаких попуток не было. Пешком тоже далековато идти: по крайней мере до Чурьеги, чтобы сесть на лесовоз, нужно идти километров 10. Из Ошевенского есть ещё одна дорога, которая выходит на трассу… э-э, то есть, я хотел сказать, грунтовку Каргополь-Конёво, в Архангело (по карте—Шелоховская). Но до него идти 15-18 км, место болотистое, и кроме, может быть, редких КамАЗов там ничего не ездит. Ну вот, посидели на мосту, подождали-подождали попутку, да пошли в храм на Погост, где как раз началась вечерняя служба. После вечерни разговорились с о. Василием, и по его просьбе нас добросил до Каргополя местный учитель физкультуры Николай Иванович на своём УАЗике.

Тоже, ведь надо же: истопил человек баню, собирался попариться – и тут раз тебе, надо помочь! И помог же! Где такую действительно человечность встретишь, как не на Севере?

По дороге Николай Иванович рассказал о местном житье. В основном старые люди остались. Молодёжь, что поактивнее, уезжает учиться в город и больше уже обычно не возвращается. А поля теперь уже не засевают, вот уже пять лет. Уж на многих полях деревца 1,5 метровые растут. А что это значит? Село умирает, людям больше незачем в нём жить. Раньше каждое поле было на вес золота, ведь распахивали его с огромным трудом. Каждая полянка в лесу была на счету – её выкашивали. Лес был как парк, весь утоптан, потому что скот пасли только в лесу, чтобы высвободить для засева поля. Всему было своё время: время пахать и время собирать, время косить, ловить рыбу, охотиться, время свадьбы гулять – на всё был свой черёд… А сейчас в местной школе в младших классах 7 человек учится, а по району уже многие школы и вовсе закрыли. Да за 100 лет последних деревень стало меньше на 2 порядка, что уж там говорить.

Попутно Николай Иванович показал нам, где находятся роднички прп. Александра Ошевенского (они ходили туда недавно со школьниками). Когда дорога-стрела, идущая от Чурьеги, подходит к опушке, нужно свернуть (если стоять лицом в сторону монастыря) направо, и там метров через 500 есть чистейшие роднички. Интересно, что там комары практически не кусают, хотя вокруг болото, и, значит, воды много. Надо сказать, что сам Николай Иванович далеко не пессимист, и совсем не жалеет, что с 80-х годов переехал в деревню. Да, в деревне в людях больше человеческого, даже сейчас.

Пятница, 15 июня

На следующее утро на первом автобусе мы доехали до Лядин, а вечером на втором до Морщихинской. В Красную Лягу решили не заезжать, т.к. в этом случае нам нужно было бы потом с рюкзаками топать до Лядин весьма порядочно.

ЛЯДИНЫ

До реки Сиянги идёт асфальт, в двух местах перемежающийся бетонными плитами, по которым наш ПАЗик прыгает, как лошадь. От Сиянги начинается грунтовка. За автобус мы заплатили 42 р.+15 р. багаж = 57 руб. Летом туристических групп здесь бывает много, даже по нескольку в день.

По карте и по обозначению на дороге деревня называется Гавриловская. От смотрительницы храма, Любовь Борисовны, мы слышали потом такое объяснение этим странностям: по распоряжению какого-то начальства местные населённые пункты стали официально именовать не по собственным собирательным названиям, а по той деревне, где находится почта. Вот и получилась такая ерунда. А названия собирательные потому, что обычно в один населённый пункт исторически входит несколько деревень, которые составляют куст; например, Лядины состоят из семи деревень. Некоторые автомобилисты из-за этого даже промахиваются и проезжают мимо Лядин аж до Лёкшмозера.

Лядины – очень интересное место. Замечательный ансамбль-тройка: двенадцатиглавая зимняя Богоявленская церковь (1793),
шатровая двухэтажная летняя Покрово-Власьевская церковь (1761) и шатровая колокольня (1820). Есть два музея, причём музеи живые.

Первый музей при школе, организован учительницей Надеждой Фёдоровной. Здесь на практике осваиваются крестьянские ремёсла, которые бытовали на Каргополье; в музее есть и старые, и новые образцы. Это обработка льна, прядение, вышивка на ткацких станках, береста. А кубовой набойкой они занимаются единственные в России! Про это можно долго отдельно рассказывать, это интереснейший опыт. Школа эта, фактически, очень интересный и, пожалуй, поучительный опыт творческого решения проблемы. Её бы давно закрыли, эту школу, если бы Надежда Фёдоровна с ребятами так не занималась. Сейчас там 10 детей учится. Вот так.

Второй музей – дом Галины Фёдоровны Сергеевой. Галина Фёдоровна очень живо рассказывает, как жили в этом доме её дед и бабушка, а потом родители. Да кроме того, и сама Галина Фёдоровна – очень интересный человек. Раньше работала учительницей. В 70 лет (!) она освоила вёрстку на компьютере и издала несколько своих собственных книг.
Ещё Галина Фёдоровна руководит местным ансамблем, который поёт народные песни. Причём это не что-то выученное, а то, что эти бабушки помнят с детства: так пели в их молодости. Интересно, что по словам Галины Фёдоровны люди среднего поколения практически не могут сейчас так петь (другая культура), а дети – подпевают!

Вообще, на Севере ещё сохранились остатки какой-то певческой культуры, которая в городах уже начисто вытравлена попсой. А чем народное, скажем, пение от попсы отличается? А человек поёт сам. Подчеркну, поёт, а не говорит. Поёт мелодию, а не слушает долбёжку ударников. Поёт сам, значит пропускает песню через себя, а не тупо расслабляется или возбуждается. Да и по собственному опыту скажу: какая радость петь самому, а не слушать только! Всё внутри как играет! Многие этого и не представляют… Кстати, и говор в Архангельской области отличается от московского. Москвичи говорят в сравнении с северянами как-то блекло, однотонно. А на Севере во фразе немного другие акценты: в предложении интонационно выделяется одно как бы ударное слово, а конец повыше берётся. Так что если вы из Москвы, то вас если не по виду, так по разговору сразу узнают.

А ещё о. Василий в Ошевенском говорил нам, что народ на Каргополье в храмах сам поёт, хора обычно нет. Разучили Обиход, и поют сами все службы, какие надо. Вот так. Я слышал, что такая же практика народного пения есть в Закарпатье, а про другие места не знаю.
Мы в доме Галины Фёдоровны были уже 5003-5007 гостем! Она в специальной книге посетителей учёт ведёт.

Зашли в магазин (работает каждый день). Там, помимо прочего, рядом с похоронными венками продавали линолеум. На вопрос: «Есть ли картошка?» последовал вопрос встречный: «Настоящая?» Была только сухая. Обычную уже всю посадили.

В ожидании вечернего автобуса мы решили пройтись до одной из ближайших деревень (вообще Лядины – это целый куст деревень, коих насчитывается 7). На окраине центральной деревни мы обнаружили местный «бар»: в поле лежит несколько брёвен и по центру камень вместо стола. Так что интересно: лежат бутылки из-под вина и водки, но не разбросаны как попало, а сложены в аккуратную пирамидку! … Нерадостные, конечно, мысли посещают при виде всего этого разорённого хозяйства. Деревни разрушены. В чём причина? Что-то внутри, наверное, перегорело. Ну, пусть, государство не поддерживает. А как раньше жили? Землю-то пахали не за зарплату.

Вот как Галина Фёдоровна рассказывала:
- Было время на каждое дело. Время пахать, косить, время дрова заготавливать. Не сделаешь чего-то, дров, скажем, не заготовишь – зимой топить нечем будет. И традиции свои были. Семьи большие были. А теперь нет уклада жизни. Все врозь живут, друг другу не доверяют и не помогают, особенно в городах. Зато у кавказцев приезжих эта «спайка» как раз есть, вот они и сильнее нас становятся. А мы что? Совсем, что ли, человеческое из нас вытравили? Или что ещё осталось? Есть ли ещё потенциал в народе, или одни остатки его? Великий народ, нация, великая империя… Вспомните Византийскую империю. Очень поучительно. Ведь это прямая параллель судьбе России. Православное царство, Третий Рим. А чем Константинополь закончил? Развратились, отступили от веры, и когда не чаяли, пришло падение. А думали, что Второй Рим будет вечно стоять. Не ждёт ли уже это и нас, и не пора ли опомниться от дурмана пустых слов, льющихся с экрана ТВ? Думается, главное преступление советской власти было не в том, что она Церковь гнала. Нет, Церкви от этого хуже не стало. Преступление в том, что она уничтожило крестьянство.
На окраине села мы видели комбайны 1989 г. Считай, новые, предперестроечный выпуск… Если человека, крестьянина нет, то остальное уже и не важно – есть техника, или нет её.

МОРЩИХИНСКОЕ

На втором автобусе, часов в 18, мы выехали из Лядин в Морщихинское, на Лёкшмозеро.

Морщихинское – большое село. Впрочем, на Каргополье почему-то всегда говорят «деревня» и никогда «село» – по-видимому, потому, что раньше храмы или часовни были практически во всех без исключения населённых пунктах.

Уже вечерело, и выйдя из автобуса мы сразу направились к берегу озера, аккурат к кирпичному храму Петра и Павла, который сейчас восстанавливается при участии молодёжного центра «Реставросъ». По дороге видели несколько колодцев с журавлями, на здании школы – тарелку для подключения спутникового Интернета (такую же видели на школе в Лядинах). Тем временем погода опять ухудшилась, подул ветер, начал моросить дождь.

Вышли на берег озера .
Надо было вставать на стоянку, но достаточно удобных к сему делу мест что-то не наблюдалось. Решили попробовать найти Александра Антуфьева (дом прямо рядом с храмом), про которого нам ещё в Москве говорили. Этот Александр работает вместе с Радиком Аднобаевым из «Лаче» и ориентируется в местных туристских делах. Поговорили с Александром, и он на своей «буханке» довёз нас до стоянки на Масельгской гряде (их там две, они находятся прямо на гряде с одной и с другой стороны), где мы и заночевали со стороны озера Вильно, т.к. ветер дул западный. На стоянке оказались в наличии и навес, и стол, и дрова, и даже удочка — евросервис! Никак не дадут себя туристом почувствовать.

Попутно у Александра спросили дорогу на Макарий, к бывшему монастырю. Дорог туда несколько.
1. От Морщихинского идёт колейная дорога – самая натоптанная.
2. Можно свернуть не доходя до дер. Маселги на тропу (свёртка у дальнего от деревни края маленького поля, что перед самой деревней, перед шлагбаумом) – но, как потом выяснилось, дорога там не топтаная: по началу ясная (рыбаки ходят к озеру), а потом заходит в такой бурелом, что мы её просто приняли за медвежью тропинку.
3. После Думино. От деревни нужно дойти до Лобручья, после него метров через 100-200 стоянка в лесу у дороги, а потом ещё через 100 м. направо уходит просека, там даже указатель есть.
4. От Порженского. Но там нужно переправляться через протоку (глубина больше 1,5 м.), а мост разрушен.
5. Есть ещё одна дорога со стороны Ошевенского.

Макарий, как мы знали ещё от о. Василия, восстанавливает местный житель Николай Яковлевич Ушаков (он там староста), а у него там ещё сейчас постоянно живёт трудник Игорь.

Как можно узнать из путеводителя по КНП, Николай Яковлевич Ушаков– сын одной из последних жительниц Макария, которую выселили оттуда, когда укрупняли колхозы. Обратите внимание, что на карте обозначено два места под названием «Макарий». Идти надо на тот, что находится на Святом озере, на полуострове.

Вообще же, раньше, до проведённой Екатериной II в XVIII веке секуляризации, когда указом было закрыто множество монастырей, в районе Кенозера было три монастыря.
1. Кирилло-Челмогорский м-рь – на юге Лёкшмозера.
2. Макарьев м-рь, или просто Макарий.
3. Пахомиев-Кенский м-рь, при истоке реки Кена, где она вытекает из Кенозера.

Масельгская гряда и сама Маселга — место красивое, вода там замечательная, но всё же это ещё проезжее место. Сюда можно запросто добраться на машине, чем зачастую и пользуются местные любители пикников. Хотя, конечно, сюда и просто посидеть-порыбачить приезжают. Наутро побеседовали с инспектором, заплатили $$$ и получили Document на посещение Парка. Надо сказать, что инспектор обошёлся с нами хорошо.

Суббота, 16 июня

МАСЕЛГА

За весь следующий день мы добрались только до Думино. Вышли поздно. Попытались выйти от Маселги на Макарий, но дорогу в лесу не нашли. Уже потом, поговорив в Думино с егерем, выяснили, что шли-то, в общем, правильно.

Свёртка у дальнего от деревни Маселга края маленького поля, что перед самой деревней (не доходя до неё со стороны Морщихинской). Это последнее маленькое поле трудно перепутать: дорога в конце поля оканчивается шлагбаумом. Дорога идёт лесом, выходит на одно маленькое поле, потом на другое большое, а это большое поле отделено таким перелесочком от следующего поля, которое расположено на горке и с него видно оз. Корцозеро. А вот с этого поля нужно прейти на другое заросшее мелким лесом поле, которое расположено слева, к северу, параллельно ему, и вот в дальнем конце этого заросшего поля (пройти наискосок, на северо-восток) и нужно искать дальше тропинку. Кстати, на этом поле мы видели молодые деревья диаметром сантиметров 10-15, поломанные и с обгрызенными верхушками – мишка поработал. Вот мы в конце-концов и приняли настоящую тропу за медвежью и дальше не пошли. Вернулись обратно в Маселгу.

Место это очень мне напомнило оз. Селигер, что в Тверской области – такие же сосны, песок. Вот только не загажено всё так, и туристов разных хотя и не так уже мало (на машине-то туда можно заехать, многие местные просто шашлыки ездят жарить), но всё же и не сверх меры. Там есть и детский лагерь, в который даже зимой из Москвы группы приезжают на Рождественские каникулы. Ну, и фауна, конечно, очень интересная. Соорудив на одной из стоянок костёрчик и пообедав, мы обошли вокруг деревни и поднялись на Хижгору. На подъеме при тропинке – могильные кресты, на вершине - деревянная церковь прп. Александра Свирского.

И удивительный вид на Масельгское озеро.
Как-то вспомнились тут слова из стихотворения Анны Ахматовой, написанного в 1945-м:

Как первый раз я на неё, на Родину, глядела.
Я знала: это всё моё – душа моя и тело.
Белым камнем тот день отмечу,
Когда я о Родине пела,
Когда я Победе навстречу,
Обгоняя солнце, летела.

Пропели величание прп. Александру Свирскому и пошли вниз. Дорогу до Думино прошли в темпе, благо время было уже позднее. Видели следы медведя, кабана, лося. А ещё на лошади с телегой проехали. Дорога вся нахоженная, что до Думино, что от Думино до Кенозера, не собьёшься.

ДУМИНО

Думино – это, собственно, собирательное название нескольких когда-то очень больших деревень, от которых теперь осталось по два-три дома. Есть кордон Парта на берегу озера Долгое. Он расположен таким образом, что егерь в бинокль с того берега может видеть всех, кто выходит из леса в сторону Думино. В конце концов мы прямо около этого кордона (домик такой) и встали, т. к. оборудованная стоянка была уже занята. Кстати, в этом месте, на лавине у кордона – самое удобное место во всём Думино для купания.

Чем в особенности запомнилось Думино, так это тем, что в оз. Долгом – самая вкусная вода для чая, которую мы только пили во всём Каргополье и Кенозерье. Очень мягкая и прямо сладкая. Вообще, на всём пути от Морщихинской до Филипповской мы пили воду сырой из всех водоёмов. И ни у кого никаких проблем с животом не было. Да и все так делают. Поначалу, когда мы встали на оз. Вильно, на Масельгской гряде, я просто смотрел на воду, пил её с ладоней как из источника и всё не мог свыкнуться с мыслью, что это всё по-настоящему. Это ведь надо же: пить воду прямо из озера!

Расположились у домика без спроса, т.к. егерь куда-то отошёл. Разожгли костёр. Тут как раз вернулся егерь. К нам он отнёсся очень спокойно, разрешил даже поставить в домике рюкзаки, чтоб дождь не мочил. Рассказал про то, как ловится рыба в озере, про дорогу на Макарий. Даже разрешение, которое мы выписали ещё на Масельге, не стал спрашивать. Классный мужик. Зовут его Юрий, живёт в Морщихинской. Вообще, все егеря (инспекторы) местные, из окрестных деревень. В Каргопольском секторе – с Каргополья, в Плесецком – с Кенозерья.
Спросили у него, как егеря передвигаются. Говорит,
- в основном пешком или на лодке. Сейчас вот ещё лошадей завели, в Морщихинской их уже четыре (лошади-то все повывелись в деревнях в советское время). Как рассказал Юрий, снег держится до мая («хотя, бывает, и на 1 мая в рубашках хлодим»). Но май – замечательное время, когда ещё нет комаров. Да и туристы ещё не понаехали. Основное время туристов – июль-август, когда становится меньше комаров и появляется огромное количество всяких ягод (черника, брусника, земляника) и грибов. воскресенье.

Воскресенье, 17 июня

На следующий день, поплавав по озеру на лодке, взятой у егеря, мы пошли на Порженское. Пройдя мимо Думино по полю с высокой травой и перейдя по гати через болотце, вошли в лес. Встали на привал, и тут обнаружили тако-о-е… С одного – 10 клещей сняли, с другого – 5, с третьего – 7… Вообще, за всю поездку было три случая укусов. Ощущения не из приятных, да и опасность энцефалита есть, который может привести к летальному исходу или сумасшествию.

Как бороться с клещами

Они сидят, в основном, в высокой траве, и после прохождения таких мест нужно осматривать одежду (штаны, куртку) на предмет их наличия и вовремя снимать, пока они под одежду не забрались.
Ежели уже вцепился, то мы их закапывали подсолнечным маслом. Клещи достаточно быстро сдыхают от недостатка воздуха (они дышат задом). Потом их выкручивают против часовой стрелки. Нельзя пытаться выкрутить живого клеща! Иначе его головка останется у вас в теле и получится нарыв.

В дер. Телицына на Кенозере бабушка нам потом рассказала другой способ. Мазать маслом клещей совсем не нужно. Клеща следует накрыть каким-нибудь колпачком, напр. от зубной пасты, и так держать, пока он не задохнётся. «Либо ты посинеешь, либо он» :). А потом, когда сдохнет, выкручивать. Чем колпачок меньше, тем лучше – воздуху-то под ним меньше. А ещё мы заметили, что когда погода дождливая или на траве сильная роса, клещей попадается гораздо меньше.

ПОРЖЕНСКИЙ ПОГОСТ

…Дорога на Порженское шла по замечательному хвойному лесу. Опять видели следы медведя. Комаров около Думино – туча чёрная, потом они как-то пропадают и опять начинаются уже за Порженским, на пути к Кенозеру. Дорога видна абсолютно ясно, не собьешься. А ноги можно замочить только у самого Думино, в остальных местах сухо, кое-где даже мостики. На берегу озера две стоянки с навесами, банька, есть, как нам потом сказали, лодка в сарайчике Парка. Осталось дома три. Берега озера мелкие, покрыты тростником, рыбы очень много.

Безусловно, Порженское — это удивительное, самое красивое место из тех, что мы видели. На подходе лес становится сухим, много сосен. Дорога в горку – и тут перед вами раскрывается поле, которое слева ограничено лесом, сверху – небом, а правее – озеро и роща, окружённая деревянной оградой и виднеющимся храмом по центру. Трудно описать красоту и какое-то мистическое спокойствие этого погоста; словами и не скажешь, надо видеть.
Храм Георгия Победоносца внутри очень уютный. Очень тёплые такие объёмы. Клироса в храме маленькие, на одного человека. Храм прямо живой, только икон нет. Стоит лишь пара маленьких, бумажных, да венок из травы лежит…

Раньше Порженское было очень большим кустом деревень, который стоял на пересечении путей с Кенозера на Лёкшозеро и других. Потом всё заглохло. Года до 73-го ещё поля распахивали, потом ещё лет пять, при совхозе, косили. Потом и косить перестали… А дома все на дрова раскатали. У стоянки мы видели этакие толстенные серые чурки диаметром 30-40 см от брёвен домов. Теперь таких и деревьев-то не найдёшь…

Понедельник, 18 июня

Наутро мы вышли в сторону Кенозера. На Макарий не пошли. Мост через протоку (глубина более 1,5 м.) был разрушен, если же возвращаться к повороту от Думино, выйдет 22 км в одну сторону. Решили, что не осилим. Стоянки по пути к Кенозеру видели две. Одна – сразу у ручья, когда дорога по мосту этот ручей пересекает. Там только кострище и бревно лежит. Вторая – на берегу Большого Порженского озера, когда оно становится видно с дороги. Столик с лавочками и кострище. Обе стоянки неудобные. Дальше в начале р. Порженки есть домик – это рядом с дорогой, но там мы даже кострища не видели. Лес сырой, комаров много.

река Порженка

Моросил непрерывный дождик, и в этот день мы до Кенозера не добрались. Вместо этого, не доходя 1-1,5 км до развилки, где есть поворот на Видягино (основная дорога идёт на Горбачиху, там есть указатель и только-только построена стоянка), мы свернули направо на тропинку, которая ведёт км 1-1,5 по гряде (именно сразу с дороги надо на эту гряду залезть) и выводит на берег Порженки. Место обалденное! Вид, как на Урале на горной речке. Заросшие лесом холмы с той стороны. С этой — сосновый лес. Берег отвесный градусов 75 — не меньше — и высотой 100-150 м. Внизу речка, которая течёт по перекатам. Огромные камни. Глубина посередине реки — 0,5-1 м., ширина метров 5-7. В общем, замечательное место, только за водой с отвесного берега лазить трудно (и даже опасно!). Есть столик и лавочки, навеса нет. Зато у нас был тент, и мы замечательно просушились. А ещё я вечером надел сапоги на голые ноги и по речке лазил :). Внизу на берегу много окаменелостей валяется, губки какие-то видел.

Вторник, 19 июня

Наутро пасмурная погода своего характера особо не изменила. Вернувшись на дорогу Порженское-Косицыно, под периодически моросящим дождём мы прошли ещё 1-1,5 км и оказались перед поворотом на Видягино. Основная колейная тропа идёт прямо, а направо сворачивает узкая тропка. Здесь совсем недавно построили стоянку и стоит указатель. Только стоянка, конечно, неудобная: комаров полно — лес, всё таки. И насчёт воды не знаю. Наверное, ручей есть. От этого поворота до берега Кенозера километра два. По дороге видели у большого дуба старый обетный крест .

ВИДЯГИНА

Стоит на берегу Глубокой лахты.
Лахта, кстати, это местное слово, обозначающее залив.
А Глубокая она потому, что до дна 22 м.
Храм начала ХХ века, часовня Андрея Первозванного XIX века.

Судя по всему, деревня нежилая, а сохранившиеся дома заняты Парком. Берега здесь невысокие, много травы. Стоянка расположена у леса.

Если учесть, что ко всему этому моросил дождь, можно догадаться, что вставать на обед в таком месте у нас желания не возникло. Вместо этого, посмотрев храм и часовню, мы сразу прошли до Горбачихи.
Здесь хотел бы сразу сделать замечание. В тот день мы добрались до Косицыно. Да вот только фактически мы так и не обедали, т.к. после Видягино вплоть до Косицыно нормального места для стоянки так и не нашли. Думаю, чтоб таких ошибок не было, нужно руководствоваться правилами:

1. Первая стоянка — самая лучшая. Можно оставить вещи и посмотреть места поблизости, но не нужно идти всем вместе «до упора». Это касается стоянки и на обед, и на ночёвку.
2. Нужно готовить обед заранее, перед выходом, и брать с собой в термосах. Либо иметь альтернативную холодную пищу.

ГОРБАЧИХА

В Горбачихе постоянно, включая зиму, живут в двух домах. Пенсионеры. Помимо этого, приезжают на лето.
Даже один человек, из Плесецка, строит новый дом.
Есть часовня. Дом Парка. От Косицыно Горбачиху отделяет лахта длиной по меньшей мере 2 км,
поэтому лучше всего здесь переправляться на лодке.

Вообще, мы планировали в Горбачихе нанять лодку, чтобы осмотреть озеро или, хотя бы, добраться до Вершинино, а уже там искать лодку, чтоб плавать по озеру. Ан не вышло. Пришли на берег лахты, а там стоят две моторки да две «деревяшки». Подошли к мужичку, спросили насчёт лодки. Оказалось, что перевезти на тот берег он может («когда дождь перестанет»), а в Вершинино нас никто и не повезёт. А если кто и поедет, так за 500 р. с человека.Вот так.

Мужичок попался хороший. Пенсионер, лет под 70-80, а выглядит на 50. Живёт в Ленинграде (как он сам выразился), а с мая по октябрь приезжает сюда. Жена у него, кстати, родом из Порженского. Можно себе представить: деревни, где ты родился и вырос, не существует. Одно место осталось. Спрашиваем у мужика, когда же перестали распахивать там поля-то?
— С 73-го года. — сказал «ленинградец», как будто время остановилось и это было вчера. — Потом ещё лет пять при совхозе косили, а потом и косить перестали. А дома все на дрова раскатали. Если б электричество туда провели, то люди жили бы ещё там. А так очень многие в Вершинино переехали и дома туда перевезли. На деревяшке переправились на тот берег в два захода.

Посмотрев, как я гребу, и поняв, что сел я за вёсла, наверное, первый раз в жизни, мужик (а что делать ?!) сам уселся за вёсла.
Вид на озеро — замечательный… .

 

ТЫРЫШКИНО И КОСИЦЫНА

Деревни рядом, за километр одна от другой. Есть электричество. В Косицыно есть магазин, который работает два раза в неделю, по понедельникам и четвергам.
Хлеб там только на заказ.

Рядом с Косицыно вдоль берега идёт песчаный пляж, а по берегу сосняк растёт. Если идти дальше, за деревню вдоль берега, то на мысу будет кладбище. Так вот, мы прошли вдоль берега ещё дальше, с километр-полтора. Выяснилось, что самое удобное место для стоянки на берегу недалеко от деревни, не доходя до кладбища. Оборудованной стоянки там никакой нет, но вполне можно натянуть тент между соснами, что мы и сделали.
В Косицыно мы в первый раз (sic!) увидели огород. Огород! Представляете себе? Это же верх аграрного развития, нигде больше не видели! А ещё там есть коровы, так что можно достать молоко. А местные Косицыно называют Шлепино.
Напротив нашей стоянки, на том берегу — деревня Семёнова.

Вечером на стоянке мы снегирей видели. Так вот куда они на лето улетают! Раньше-то я знал об этом, да вот только так их летом увидать…

Среда, 20 июня

ТАРАСОВА

Нужно было пройти вдоль берега и выйти в Телицина или Емельяновскую, чтобы найти лодку и переправиться в Вершинино. Так что вернулись обратно в Косицына.

Дорога уходит в лес из деревни от часовни, старая колейка (никто по ней не ездит давно уже, естественно). Как раз незадолго перед нами по тропе прогнали каких-то коров, которые изрядно её потоптали. А тут ещё периодически шёл мелкий моросящий дождь. Мы так под ним и топали от Порженского. Ну и понятно, дорога лесная, и периодически мы переходили места, где грязи было по щиколотку. Но, в целом, дорога вполне ясная.

Через 6-7 км вышли на берег, к Тарасовой.

Там есть часовня и один сохранившийся дом, в котором ночуют туристы, рыбаки и охотники, если палатки нет. В доме две кровати, покрытые сеном. Есть печка на вид вполне нормальная. Думаю, что если труба не забита, то её даже топить можно.


На берегу стоит табличка: «Нерест рыбы с такого-то по такое-то». Там же втекает небольшая речка, которая у берега имеет вид прямо-таки какого-то канала. Я сначала подумал, что это и есть канал, который для лодок специально вырыли.

От Косицына до Тарасова лес шёл смешаный. А за Тарасовой, перейдя по деревянному мосту речку, мы вошли в сосновый бор. Очень красивое, конечно, место. Судя по карте, на берегу, за километр от Тарасовой, есть стоянка. Наверное, хорошая, но мы туда не ходили. Ещё согласно карте рядом есть нежилая деревня Бор, а около неё лесные озёра. В Телицына местные сказали, что она недавно сгорела, так что там не осталось ничего. Тут, в бору, дорога разветвляется. Налево идёт на Тамбичлахту, в Кривцово, прямо – на Телицына, направо – до стоянки, по-видимому. А в сосновом-то лесе не понятно, какая дорога топтаная, а какая нет, все одинаковыми кажутся. Ну, тут нас компас выручил. Метров через 500-700 тропа опять входит в такой же смешанный лес, каким мы шли от Косицына.

ТЕЛИЦЫНА

Через 6 км дорога вывела на священную рощу
возле Телицына. Роща состоит из нескольких можжевеловых деревьев высотой 6 м (!).

Говорят, им лет 300, что вполне вероятно: обычно можжевельник не бывает выше 2-3 метров Правда, они уже частично усыхать начинают.

В деревне оказалось два жилых дома. На берегу – две лодки-«деревяшки». Так, интересно: как же в Вершинино-то попасть? Зашли в один дом. Хозяева приняли нас очень хорошо. Везти, конечно, не согласились, т.к. дул порядочный ветер, а лодка-то не моторка. Посоветовали идти в Емельяновскую и там на мысу ловить проходящие моторки. Ну да чай пить пригласили. Хозяева – три пенсионера, сестра и два брата. Из Кандалакши, Мурманска и Ленинграда. Приезжают сюда с мая по октябрь. Света в деревне нет. Так и живут – как стемнеет, спать ложатся. Хотя темнеет-то в 11-12 вечера, а рассвет в 4 утра :). Дом этот их родовой, они все здесь и родились, а построен он в конце XIX – начале XX века. Напоили чаем из самовара, а один брат нас ещё и провёл, показал дорогу на Емельяновскую. Надо признаться, что иначе мы бы очень долго плутали, потому что именно в этом месте дороги-то практически и нет. Кстати, у мужика глаза голубые-голубые. Северянин.

ЕМЕЛЬЯНОВСКАЯ

В деревню эту только на лето приезжают.
Художники какие-то, из Москвы, верно.
В деревне три-четыре дома. Электричества нет.

Встали на опушке леса на поле за деревней, ближе к мысу.

Четверг, 21 июня

На другой день нужно было переправиться в Вершинино. С мыса-то до другого берега совсем недалеко, метров 200, не больше. Но только вот лодки с рыбаками обычно плавают в стороне, из Тамбичлахты да из Свиного озера. Короче, простояли мы на мысу часа два.
Ну да ладно. В конце-концов мы с Сергеем пошли в Бояриново, хотя это надо было сразу сделать. Как потом узнали, только мы отошли, подошла лодка, да троих оставшихся и перевезла. А в Бояриново оказался жилой дом, и там у мужика была моторка. Они-то нас двоих и перевезли.

ВЕРШИНИНО

Вершинино – большая деревня, куст состоит из 3-х деревень.
Там есть 3-4 магазина, которые работают допоздна.
Почта, с которой можно позвонить до 17.30.
Асфальт по центру. Машины.

Кстати, после кенозёрской глуши видеть машину было даже как-то странно. Надо же, машина! Уж отвыкнуть успели. Начали выяснять насчёт стоянки. В Административном центре Парка нам сказали, что стоянка за 2 км от населённого пункта. «Вроде, там сейчас никого не должно быть». А просто так, где хочешь, вставать нельзя – оштрафуют. А ещё нам предложили потом утром прийти и за стоянку заплатить. Баня у них 500 р. стоит.
Но потом всё у нас устроилось как нельзя лучше. В Вершинино помимо Адм. центра есть ещё один дом Парка - Дом Евсеева. Это на Погосте, можно у местных спросить. Напротив этого дома живёт Галина Анатольевна, она, вроде, и заведует им. Дом стоит на самом берегу. Там есть кострище и нам там разрешили палатку поставить. Так что как нельзя лучше устроились. А потом ещё и с дирекцией парка познакомились – оказывается, они после нас на Порженском были. Ну, надо сказать, что контактом этим мы вполне довольны остались, дирекции спасибо.

Попытались выяснить, можно ли взять лодку напрокат. В общем, как нам сказали, за 1000 руб. до 3 чел. могут повозить по интересующим деревням с заходом в них. В частности, Сергей Тарасов из дер. Погост этим занимается. Он может и до Горбачихи довезти. А ещё можно на лодке Парка туда добраться. У парка есть катер. Кажется, он 500 р. в час стоит.

Вечером, устроившись на стоянку, отправились на вершину, к храму свт. Николая Чудотворца
(Прим: на самом деле это - часовня - М.З.).
Вид как на картине Левитана «Над вечным покоем». А на поле рядом коровы паслись и лошади были.
В храме этом службы бывают, но только когда поп приезжает, своего нет.
Ещё на Погосте есть кирпичный храм, он сейчас восстанавливается.

Хотя погода стабильно всё больше ухудшалась, на следующий день мы решили переправиться на другой берег и пройти в Шуйлахту. Надо сказать, что тут была проявлена, можно сказать, здоровая ненормальность: вроде, дождь льёт, казалось бы, куда уже? И, тем не менее, следующий день, по всеобщему признанию, оказался самым насыщенным.

Пятница, 22 июня
(
начало войны 1941 г. и переход от лета к зиме)

НЕМЯТА

Итак, договорившись с дедком из соседнего дома, в 8 часов в два захода (по 2 и по 3 человека) мы оказались в Немяте, напротив Вершинино. Почти непрерывно шёл моросящий дождик, так что вскоре благодаря высокой траве из сапог можно было выливать воду.

В Немяте есть часовня. А от деревни один дом остался.

Часовня по обшивке действительно вся граффити изрезана (как Афанасьев пишет). Только з/к тут, думаю, совсем даже ни при чём. Пока мы с Костиком разглядывали часовню, тщетно пытаясь спрятать себя и рюкзаки от моросящего дождика под узким навесиком над крыльцом, приехала с того берега остальная часть группы.
Сложив пять рюкзаков под указанный навес, под зонтиком Костика начали читать утренние молитвы, которые с утра в спешке не успели прочесть. Кстати, как раз в этот день и праздник был в Москве на приходе, св. прав. Алексия Мечёва. Да, интересный какой-то день начинался...
Пошли вдоль берега к Захарову. Когда снимали оттуда немятинскую часовню, то благодаря моросящему дождику создавалось впечатление, что это просто какие-то пейзажи из фильмов Тарковского! .

ЗАХАРОВО

Один дом жилой, живет там женщина. Решили мы уточнить дорогу до Минино. Подобные расспросы вызвали у неё неподдельное удивление, т.к. погода была, мягко сказать, не самой лучшей. «А что, другого времени не могли найти?!» - «Так в другое время нас самих здесь не будет»,- аргументировали мы свое присутствие.

В общем, так. Главное найти тропу. От Захарово (за канавой) надо двигаться вдоль опушки леса на юг — юго-запад метров 300 по этакому полю. Потом от следующего поля это предыдущее отделяет рощица из 4-5 деревьев. На этом следующем поле нужно свернуть направо (на запад), и там есть бревенчатый мостик и проход на другое поле, заросшее сосенками. Ну, а там уж и дорогу найти несложно. В паре мест нужно переходить болотца, так что желательно быть в сапогах.

…Наконец показалось очередное болотце, а за ним – какая-то деревянная постройка и столб ЛЭП. Ещё 7-10 минут, и мы вышли к речке Шуйке (по ней и залив называется Шуйлахта) и мосту через неё. Мост этот на ряжевых опорах, частично разрушен, но вполне проходим.

Сразу за ним на пригорочке – деревня. Ершова На карте не обозначена, а находится в самом конце лахты, как сразу за полуразрушенным мостом на ряжевых опорах через речку Шуйку. Там есть дома 2-3 жилых. Если идти не в Минину, а дальше по берегу, то будет деревня Печихина.

МИНИНА

Пройдя через Ершову, метров через 100-150 мы подошли к 2-м часовням XIX века. Часовни на реставрации. Поменяли главки. А одна главка, старая, лежит под деревом… .
Такое впечатление, что это просто какой-то символ разрушения старой русской культуры. Обломки. Не дерева, а культуры.

Там, на стене одной из часовен, помимо множества инициалов, было вырезано и весьма недвусмысленное граффити постыдного содержания. На стене часовни. Интересно, какой жизни достоин народ, который сквернит свои храмы? И что ещё жаловаться, что все спились, вымерли и поля не пашут?

Сама деревня Минина находится ещё метров через 150 далее, в неё мы не ходили. Издалека видели только, что там есть телефонный аппарат, который работает от карточек: по всему, жилая. Потом узнали, что живёт там Чебурашкина Наташа с 7-ю детьми, а у них есть 2 коровы и телёнок .

ФЕДОСОВО

Двинулись обратно, в сторону Федосово. Не доходя до деревни прямо у тропинки течёт родник. Напротив Федосово — Глазово с прекраснейшей часовней Сошествия Св. Духа. Идём тропой. Наконец завиднелась пара каких-то домов. Проходим мимо одного, похоже, жилого. И тут на крыльце показывается женщина.
— Здравствуйте. А вы куда путь-то держите?
— В Рыжково идём, да ещё в Федосово хотим попасть.
— Так это и есть Федосово. Заходите, чайку попьёте.
От такого предложения мы отказаться никак не могли, и немедленно прошли в гостеприимно открытую хозяйкой калитку. С облегчением поставив в прихожей рюкзаки, сняв мокрую обувь и выжав носки, мы прошли в комнату.
— Зовут меня Екатерина Ивановна. А вы откуда будете?
— Из Москвы.
Представились.
— В Каргополе были 3 дня, сейчас от Морщихинской идём.
— Да, летом-то тут частенько туристы ходят, но в этот год вы первые тут. Вы проходите, смотрите, что хотите, а я пока тут самовар поставлю. Мы прошли. При входе – печь, запечек: как бы место кухни. Дальше – 2 комнаты. Очень чисто, уютно. На полах половики. Кошка есть; толстая, окотиться собралась. Сели на скамейку да на диван, а хозяйка всё с самоваром возится, периодически заглядывая в комнату и рассказывая. Наконец, сели чай пить. Да уж, чай из самовара – это тебе не из пакетиков, можно и 5 кружек зараз выпить!

Разговор был, конечно же, очень интересным. Собственно, Екатерина Ивановна рассказывала про то, как раньше жили здесь – и до неё, и при ней. Перед нами был человек, который не потерял связь поколений, и через свой рассказ понемногу давал почувствовать эту связь и нам. Не знаю, можно ли передать это на бумаге? …Вообще, к описанию встречи в Федосово приступаю с каким-то даже волнением.

Эта встреча сделала весь тот день – 22 июня – пожалуй, самым значительным за всё наше путешествие. Не будь этой встречи, мы не получили бы той цельности впечатлений, обладателями которой стали благодаря встрече с Екатериной Ивановной.

После беседы с ней поход наш получил как бы какое-то внутреннее завершение. Екатерина Ивановна произвела (опишу свой взгляд) какое-то глубочайшее впечатление всем своим удивительным внутренним миром.Простота. Цельность. Прямота. Приветливость. Да гостеприимство, в конце концов. Чистосердечность. Интеллигентность в хорошем смысле слова. Именно, что простота как цельность – значит нет лукавства, гордости. Чистый взгляд на мир, не искажённый гордыней и завистью. Спокойствие, вытекающее из внутренней умиротворённости. Интересны её слова: «Живу я в ладу с собой. Вы знаете, мне иногда кажется, что я счастлива». И это не просто слова были. Она искренно сказала.

И когда про религиозность спросили её, она говорит: «Ну, молюсь каждый день, вот иконы у меня есть. Что тут. Да вот дочь-то у меня одна, так более к этому делу прилежит». А когда уходили, так напоследок и говорит: «Да, если бы все по заповедям жили, так жизнь-то хороша бы была». Это просто русская женщина.
Вспоминается тут рассказ Солженицына «Матрёнин двор»; есть здесь что-то похожее, только Екатерина Ивановна не отделена внутренне от мира, она просто живёт в нём, т.е. общаясь с людьми, не теряя взаимопонимания, и в то же время не теряя и какого-то совершенно правильного взгляда на мир. В этом есть пример отношения к жизни – просто смотреть на мир.
Просто – значит цельно, без лукавства, которое у нас всё прожигает изнутри, без гордости, которая ослепляет и не даёт видеть и мир, и людей, и себя самого.
Видя такой пример, возникает вопрос: как так честно жить? Ведь этого нельзя получить просто так, не стремясь к этому. Вот, Екатерина Ивановна, учительница, говорит: «Да разве я могу позволить себе когда-нибудь выругаться?» Почему? Да не потому, что тогда будут пальцем показывать, а потому, что лежит ответственность за этих людей, которые получат в противном случае соблазн.
Это ответственность перед… Кем? Вот и пример, как человек стал Человеком. Как хотелось бы тоже стать им. Вот он, пример, которому можно подражать. …Как же мы осуетились, погрязли в чувственности, что не видим этой внутренней красоты? Красоты души человека? Вот где совершенство-то!

Москва кажется сборищем безумцев, зажравшихся и потерявших всякое чувство. Пустыня человеческая. Да, как ни странно, мы ехали на малолюдный Север, чтобы поговорить с людьми, не замутившими ещё в себе человеческий облик. И понимать это начинаешь уже как-то потом. Вроде, разговор-то был простой, естественный. А вот стояло что-то за словами. Громадный архетип какой-то. Образ, т.е. модель, устройства жизни, путь стать человеком. Русским человеком. Самим собой. Господи, не дай ещё в нас погаснуть этому!

Ведь не стоит село без праведника. Да и народ без него не стоит. Не устоит. Может быть, я что съидеализировал, где-то перегнул палку. Но ведь бывает, что мы видим в одном человеке плохое, а в другом – хорошее. А на самом деле, что есть в нём, знает Один Бог. Но и Он по Своей мере даёт человеку видеть другого так или иначе. И иногда отметая плохое и оставляя хорошее, дабы увидели мы, что? в человеке есть человеческого, которое делает его образом Первообраза – образом Божиим.

Но попробую записать внешнюю канву разговора. Связность особенную тут вряд ли можно найти. Скорее, это просто заметки из походного дневника, то, что я успел записать. В Федосово Екатерина Ивановна живёт с 61 года, а сейчас ей 79 уж лет. Есть у неё 5 дочерей, 1 сын, уже 11 внуков и 3 правнука. По профессии она учитель начальных классов, работала в Рыжково, пока на пенсию не вышла. Родом из Ошевенского, там и училась, а потом в Федосово, вот, переехала.
На попечении Екатерины Ивановны – часовня архангела Михаила в Федосово. Реставрировали её не так давно, но снаружи-то хорошо сделали, а внутри на полы сырое дерево использовали, так там огромные щели образовались. Вот, может, поэтому теперь Парк и перестал сюда туристов возить. А вот часовню в Глазово зато очень хорошо отреставрировали (она на противоположном берегу стоит, напротив – как раз хорошо видно). Соколов реставрировал.

- Раньше деревни-то, конечно, большие были. И порядок был. Старшие, старики, всегда молодёжь наставляли, учили, как правильно поступать, да и сами пример показывали. Деревень немало было, но потом, в советское время, дома начали свозить в Вершинино и в Усть-Почу, потому они такие большие.
- Вершинино ещё называют Кенозеро. Так и говорили: «на Кенозеро поеду», т.е. в Вершинино. Рядом с Вершинино есть гора, Карпова называется. Рассказывают, что раньше, бывало, когда вода невысокая, с противоположного берега, от Немяты, можно было по жёрдочкам перейти: так неглубоко было!
- Какие тут интересные места есть? Вот, рядом с деревней Афоносово есть озеро, глубокое. Там вода такая чистая, что на 8 метров в глубину видно. А в Глазово жители—по фамилии Аникеевы все, и я тоже по матери Аникеева. Рассказывают, что Аника был кем-то вроде как хозяином в этой деревне. Строг был очень. В церкви без него служба не начиналась. Мельницу в деревне построил, а вода сверху лилась, от ручья. Ещё рассказывали про Анику, что он смотрел: у кого лошадь была плохо запряжена, так того в лес не пускал. Порядок!
- Училась Екатерина Ивановна в Ошевенском. Кстати, даже в почти соседних деревнях были свои особенности говора. Например, палочка, чтоб тесто месить, в Ошевенском называлась друля, а в Кенозере—мутовка. На Кенозере у домов при входе веранды, а в Ошевенском камень у порога лежит, и называется он плиткой. Так, соседка, например, говорит: «А твоя-то Маша с соседским Иваном всю ночь-то на плиточке простояла!» Общались, они, значит, всю ночь там :).
- В деревне матом никогда не ругались (это на мой вопрос). Это последние 10-15 лет все стали. А раньше такого не было. Да и сейчас, разве я, учительница, могу позволить себе выругаться? Единственное ругательство было: в Ошевенске — неприятная сила, а в Кенозере — жидовая мать (почему-то:)).
- А вот местные традиции такие есть. Местное блюдо — «тесто». Это каша из ячменной муки. Её выливают на доску и она затвердевает. А едят с ягодами Делали ещё ржаное тесто и из овсяной муки. А на 20 марта (память 40-ка мчч. Севастийских) пекут тетёрки узорчатые, фигурки такие разные. …
- Трудились раньше много, конечно. Сейчас поля все заросли, а раньше ведь они были на вес золота, считай. После сева староста давал указание, чтобы каждая семья такой-то свой участок расчищала. С огромным трудом их расчищали. Сначала вырубали лес. Он год лежал, а потом подсохшие деревья поджигали. При этом, конечно, не всё выгорало – оставались обгоревшие пни, корни. И их принимались вычищать. Это называлось «полы прятать». На полах сеяли рожь и репу. Потом, когда репа вырастала, её складывали в кучи, а вывозили уже зимой на лошадях по зимнику: дорог-то не было! А те дороги, что были, обязательно поддерживали в порядке, ухаживали за ними. У каждой семьи был свой участок дороги, за которым она должна была следить.
- Во время войны в колхозе всё государству шло, потому даже в деревне (!) фактически голод был. Картошку себе негде было вырастить – ведь все поля были колхозными, своей земли не было. Толкли головки клеверные на «муку». А в колхозе в день давали только по 300-400 г. хлеба на человека.

Так, почаёвничав и обсушившись, мы продолжили путь в Рыжково. А за нами ещё пёс Екатерины Ивановны увязался.

 

РЫЖКОВО

Довольно большая деревня.
Часовня в честь Введения
во храм Пресвятой Богородицы посреди деревни.
Домов этак 20. И магазин есть.
Не знаю, впрочем, по каким дням работает.
Зимует 8 человек, 2 коровы есть.

Нужно было как-то перебираться на другой берег Кенозера, в Усть-Почу. Лодка-моторка в деревне есть у 2-3 человек. Да вот только один, как оказалось, уехал, а у другого бензина не было. А дело было так. Второй дом справа — живёт Николай Васильевич Залежный (1-й владелец лодки) с женой Лидой, но дома его не оказалось. Тогда мы пошли искать Сергея Емельянова да Худякова Володю. Зашли в один дом, и тут «нарвались» на дядю Ваню. Ну, это точно сказать – повезло. В конце концов мы совсем не хуже, чем на моторке, добрались.

Этот мужичок оказался просто уникум! Хотя, может, для тех мест это и вполне обычный человек. Да только обычность его — не пустота горожанина, а простота личности, которая остаётся самой собой. Дядька Ваня нас просто очаровал своей непосредственностью и искренностью. Дядька Ваня, ничтоже сумняшеся, тут же сам отправился к Худякову домой договариваться для нас насчёт лодки. Поговорили они там, дядька Ваня выходит, да говорит, что Володя не соглашается: бензина почти не осталось.
– Давайте, – говорит Ваня, – я вас на деревяшке отвезу.
– А нам ещё говорили, тут Сергей Емельянов живёт. У него нет лодки? – говорим.
– А Емельянова-то сейчас нет.

Ну, думаем, что-то тут, видать, не чисто? Уж не задумал ли дядька Ваня на нас лично подзаработать? И пока он внизу отвязывал лодку, я пошёл в конец деревни Емельянова искать. Подхожу к дому. За калиткой – бабушка, пара коз, куры, собака чёрная лает. Зову бабушку. Та подходит, одновременно унимая собачку, причём так, как будто она стыдится её невежливости по отношению к гостю. – Здравствуйте. А Сергея Емельянова нет? – Нет, уехал он. К сожалению, уехал.
Нет, всё нормально, дядька Ваня всё правду говорит. Бегу к ребятам, залезаем вшестером в большую лодку-деревяшку (раньше на таких сено возили, поэтому лодка длинная и довольно большой грузоподъёмности). А вокруг рыжий Шарик Екатерины Ивановны бегает, который за нами ещё в Федосово увязался.
Дядька Ваня: «Ух, иди отсюда, дурак. Ну, а вы вот вдвоём на вёсла садитесь, ты со мной (Костику), а я огребать буду».
Мы с о. Сергием вдвоём уселись за вёсла, учиться грести :), а Костик с дядькой Ваней на корме — «рулевать». Плыть было километра 2-3, к нашему взаимному удовольствию: дядьке Ване «покомандовать над москвичами» , а нам на него поглядеть да послушать, что он «откалывает» со своеобразным юморком.
Отчалили. Тут бы нам дядьку Ваню попросить нас в Глазово свозить, да не догадались. Медленно проплываем вдоль берега, осваиваясь с вёслами, а чуть подвыпивший, по ходу дела, дядька Ваня всё не унимается и говорит да говорит. – Ты огребай-то, огребай. Я вас, москвичей, научу плавать. Ха, дай над москвичами-то покомандовать! Ух, плыви отсюда! – это он Шарику, который за нами плыть увязался,– Щас веслом стукну. Нам: А он из Усть-Почи-то родом, живёт он там. – А доплывёт ли? – А куда он денется? Уж не раз плавал.
И действительно, Шарик этот так с нами и доплыл до Усть-Почи, от острова к острову. А плыть там немало, километра 2-2,5 будет в общей сложности, не меньше. – А хотите, я вас на какой-нибудь остров завезу, да там и оставлю? Вон, на Устишкин пупок, – поддевает дядька Ваня. – А что это за Устишкин пупок-то? – Да это островок… Где он тут… Да вон там. Говорят, везли какую-то Устинью тут, а ей и пришло время. Так она на этом островке и разродилась. Ну ладно,– даёт кормовое весло Костику, – ты теперь огребай. А здесь глубина большая. Там вон, у берега, 14 м., а кое-где и 100. Не ссы, Маруся, всё болото наше! Я знаю, куда везу.
- Слушайте, а вы вот в Минной-то были, а не страшно-то? В роще-то живёт. – Кто живёт? – Да леший. – Нет, не страшно было. – Переглядываемся и ухмыляемся. Вот куда зашло. Тут и лешие водятся:).– А что он там, живёт? — А как же? Ходит по лесу, пугает. А вот вы ещё вот что. Приезжайте следующим летом, я вас в лес к берёзе одной свожу. Там на ней кап, большу-у-щий. Вот такой! Пять ваших голов сложить — такой будет. — Ну и что? — Ну, как? Я туда каждый год езжу, молюсь. И в этот год был, и на будущий тоже поеду обязательно… Э, огребай, огребай! Вон, видишь, топляк? Раньше-то здесь, до того как парк сделали, лес рубили, молевой сплав был, я и бригадиром был. А топляк-то и теперь плавает.

МЫЗА

Наконец, по рекомендации дядьки Вани подъезжаем к Мызе посмотреть часовню, пристаём к лавине.

Лавина – это наплавной мостик, или пристанька, для лодок у берега. Один конец этого мостика лежит на земле, а другой закреплён за воткнутые в дно палки.

На берегу стоит уж кто-то, смотрит, здоровается с дядькой Ваней и с нами. Оказывается, как раз в этом доме лет живёт смотрительница часовни, Нина Фёдоровна Переялкина.

Мыза — это что-то вроде полуострова, у которого перешеек иногда заливает водой. Там деревня. Новую часовню св. прав. Александра Невского построили совсем недавно.

К слову сказать, потом нам говорили, что среди местных жителей почти каждый второй может сам дом построить. Причём не абы как, а так, как деды и отцы учили, как надо.

Поднимаемся в горку к часовне.
Дядька Ваня рассказывает:
- Вот там «святая роща». Эту часовню недавно построили, а старую давно уж разорили, разобрали. Да когда часовню разрушили, то деревня тогда же сгорела. А в Рыжково вот недавно под деревья в святой роще мешки с удобрениями сложили, так корни и сгорели.
– А что, новые нельзя посадить, что ли?
– Так не приживаются. Раньше-то как? Их с молитвой сажали, они и росли, а теперь не приживаются.
— А как, много народу в часовню молиться ходит? — спрашиваем.
— Да кто как. Молятся — кто где, у кого душа к чему лежит. Кто-то в святую рощу ходит, а кто-то в храм.

Вот как, интересно. Кап на берёзе, лешие, святые рощи… Пережитки язычества сохранились.

По пути нас догнала смотрительница Нина Фёдоровна, открыла часовню. Дальше интересно. Зашли внутрь. Дядька Ваня зашёл и первым делом показал, как его мать молиться научила. Говорит: щас покажу вам, как я молиться умею. Раз, этак по-медвежьи размашисто перекрестился и проговорил коротенькую молитовку св. мученикам Кирику и Улите (жаль, не запомнил дословно; кстати, обратите внимание, что часовня посвящена Александру Невскому, а совсем не Кирику и Улите! На Кенозере их особо почитают). Это, говорит, меня так мать научила в детстве: когда идёшь куда, всегда эту молитву надо читать. Когда все подошли, спели мы величание прп. Александру. Дядьке Ване очень понравилось, и Нине Фёдоровне тоже, даже попросила ещё что-нибудь спеть. А дядька Ваня даже потом под этим предлогом не хотел с нас никаких денег за перевоз брать.

Часовня по размерам небольшая, а уж чтобы влезть на колоколенку, надо иметь не самую плотную комплекцию.

Разговорились со смотрительницей. Они с мужем уж семь лет как сюда из Архангельска переехали. Священника здесь очень редко видят (да что и говорить, если на весь (sic!) Каргопольский район сейчас всего пять священников, из которых один к тому же за штатом). А когда 2-3 года назад сюда приезжали крестить, то у людей, конечно, большое воодушевление было. Со временем, конечно, не у всех оно остаётся (это и понятно, вера-то дело не внешнее). Ну, «Акафисты читаю, когда просят», говорит Нина Фёдоровна. А ещё она местным народным ансамблем руководит, поют они народные песни.

Распрощались, отплыли от Мызы и ещё через метров 200 - 300 подплыли к Усть-Поче, где простились и с дядькой Ваней .



УСТЬ-ПОЧА

Усть-Поча — это довольно таки большая деревня, с ежедневно открытым магазином.
Часовня там тоже есть, но вид у неё не очень-таки интересный.
Да и вообще, колорита того нет, что у северных деревень.
Тут уже не избы, а дома стоят.

Есть в Усть-Поче интересный памятник погибшим на Великой Отечественной войне: не монумент, а крест. Пример возрождения древней северной традиции ставить поклонные кресты .
Пройдя через Усть-Почу, мы в конце посёлка увидали жёлтый школьный автобус. Договорились с водителем, и он нас за символическую плату добросил до Почи. Не доезжая до её окраины, мы вышли, прошли вдоль речки Почи, свернули в лес и спокойно заночевали.

Надо сказать, что архангельский лес и рядом не стоит с московским. Там деревья очень сухие. Любую деревяшку возьми – с одной спички можно зажечь, а где-нибудь под Вологдой или под Москвой она только дымить будет. Когда ехали, мы с собой брали сухое горючее. И зря. В любой дождь можно спокойно спичками обойтись.

Суббота, 23 июня

ПОЧА

С утра, позавтракав, мы вышли опять на дорогу, к окраине Почи. Вообще, в Поче, как, впрочем, и в большинстве остальных случаев, народ в основном занимается заготовкой леса. Около Почи, на речке с одноимённым названием, есть даже пристань для загрузки брёвен на водный транспорт.
Ребята остались с рюкзаками, а я пошёл в посёлок в магазин за продуктами. Интересного особо ничего не увидел. Посреди посёлка «площадь» в обрамлении нескольких двухэтажных (sic!) домов. Деревянных, конечно. И 4-5 магазинов есть, где я «затарился». Вышли по грунтовке в направлении Филипповской, прошли километров 5 до развилки, откуда нас и подбросил попутный ЗИЛ с геологами.

Филипповский погост

Место красивейшее. Погост стоит меж двух длинных озёр, как бы на какой горе или гребне. Ансамбль действительно уникальный. Сейчас там ведётся реставрация плотничьей артелью из Архангельска. Колокольню фактически всю заново перебрали, заменили все брёвна. Храмы тоже в стороне не остались. В общем, серьёзно дело поставлено. Помимо храмового ансамбля, рядом с лесом расположен ещё собственно погост — кладбище. Главная его особенность — это одна из нескольких сохранившихся в России уникальных оград. Кладбище действующее. Недавно Парком там была построена часовня, но, к сожалению, мы застали только головешки…
Недалеко от погоста приютилась при дороге часовенка Кирика и Улиты. Живой свидетель прошлого.
А вот ещё одна фотография. Лицо какого-то мужичка с надгробного креста.
В Москве-то такое вряд ли где увидишь… Рядом с Филипповским, как уже сказано, расположены озёра. Причём рядом проходит дорога, что делает это место легкодоступным для туристов-автомобилистов, приезжающих посидеть на бережку. А место очень хорошее: почва песчаная, за погостом начинается сосновый бор, земля покрыта оленьим мхом (ягелем)… А ещё на берегу целые заросли реликтового можжевельника. Он там растёт прям как ёлки. Даже ручка у туалета сделана из изогнутого можжевелового ствола. Мы насчитали 4 оборудованные парковые стоянки. Кроме того, там находится парковый кордон с жилыми домиками и баней. Цены – совсем не провинциальные, в чём можно убедиться и на официальном сайте КНП.

Вечером, пока ребята отдыхали на стоянке, я пошёл один прогуляться по Филипповскому. …Дорога как бы рассекает мир надвое. По сторонам озёра, сверху – небо, куполом раскинувшееся от края до края, ограниченное только виднеющимися вдали поросшими лесом холмами. Раскрытый мир. И небо как будто совсем близко к земле. Конечно: удивительная красота, безграничные просторы — избитые фразы. Но кажется, что вот эта дорога, каждое дерево, стоящее на обочине – такое родное, близкое. Действительно родное, твоё. Этого не чувствуешь в суете города. Всё это как бы не вовне, а внутри тебя, через тебя…

Стемнело, и, пожалуй, впервые за неделю мы увидели закат. Легли спать. Но продолжалось это недолго.
4:40 утра. Слышим какой-то шум, разговоры. Вылезли посмотреть, что такое — а это ребята с девчонками из Почи на мотоциклах приехали. Человек 7-8. На улице градусов 8, а они в рубашках да майках. «А, говорят, это вас в Усть-Поче видели?»
Расспросили, откуда идём, куда. Сами, говорят, приехали выпускной отмечать. А такое впечатление, что на туристов посмотреть :). Но у нас спросонья особо общаться настроения не было. Ребята попросили котелок для воды; мы им дали, и на этом они на время успокоились, а мы обратно в палатку залезли. Ну ладно, воду они вскипятили. А чай где взять? Опять к нам идут. «Эй, а вы что, спите? А мы спать не будем, щас песни петь будем». Мол, вылезайте, хватит спать, давайте пообщаемся. Намёк. Ну, дали мы им чайку. «Ветхий человек» сработал: не охота вылезать, разговаривать. Э, спать хочется. Мы уж и не подозреваем даже этого простого желания – поговорить – в незнакомом человеке…
Ребята посидели, да уехали. А потом как-то стыд даже какой-то почувствовал за то, как поступил…

Понедельник, 25 июня

Рано утром, пройдя километров 6-7 от Филипповской до дороги Поча-Плесецк, мы попытались сесть на маршрутку до Плесецка. Но сделать это получилось только у 3-х человек. А двоим, о. Сергию с Мариной, пришлось добираться на попутках. Да только это вышло и дешевле, и удобней: мало того, что в маршрутке ехать за недостатком места пришлось сидя на рюкзаке, так ещё с нас и за багаж взяли! А так, до Конёва двоих довезли за 100 руб. с носа, а от Конёва до Плесецка на такси — опять же по 100 руб. А в маршрутке с нас больше 300 взяли.

Очень большое впечатление оставила, конечно, дорога между Конёво и Плесецком. Представьте себе такую ситуацию. Неделю идёт дождь. Дорога грунтовая (асфальтовых не бывает). Непрерывно по этой дороге ездят перегруженные КамАЗы. Что получится? Ага, правильно, по 2-3 колдобины на квадратный метр. И такой дороги — 150 км, сидя на рюкзаке на полу "соболя". Классные впечатления!!! Можно сразу в космонавты идти.
От Почи до Конёво таким образом ехать 50 км, от Конёво до Плесецка—ещё 100. Кстати, такое наблюдение: на дорожных указателях не пишут километраж. «Плесецк» — и всё. А чё человека расстраивать? «Правильно идёшь. Через двое суток, может, доберёшься».
Вообще, говорят, что на Севере дорог нет. Есть направление движения.

ПЛЕСЕЦК

Город, отмеченный печатью советской современности.
Ничего особенного не увидели.
Одно слово: населённый пункт на крупной железнодорожной станции.
Хотя город, конечно, и не маленький: космодром-то близко...
А на вокзале, между прочим, воры орудуют. Так что не зевайте!

Наконец, сели в поезд, идущий на юг, с намерением выйти в Вологде. Часа через 4 в первый раз за долгое время увидели луну. На Каргополье ведь белые ночи.
А знаете, мне они понравились. Это какое-то торжество света. Ночи нет. Время непрерывно, оно как бы не навязывает человеку свой ритм. Оно напоминает. Тихо напоминает наступившими сумерками…

Вагон поезда. Всё становилось как всегда. Транспорт, город, сложившийся образ жизни. Но что мы вынесли с собой?

Есть, конечно, впечатления. Но есть ещё что-то. Чувствуешь какую-то ответственность. Эта красота устройства человеческого жилища. Человеческие отношения. Страшно как-то: ведь это всё исчезнет, как исчезли огромные деревни. Сколько-то нам осталось? И вспоминаются люди, с которыми мы общались. Вот ЧТО у них есть такого, чего редко увидишь? Как это назвать?.. Простота. Нелукавство. До-верие. А это отсутствие лицемерия, которым мы все, горожане, пропитаны. Мы всё время пытаемся из себя что-то показать. Кем-то себя показать. Чтобы понравиться, чтобы было удобнее. Ведь сказать маленькую ложь, показать себя таким или таким, — что в этом такого? Image. А тем самым человек теряет индивидуальность и врёт в конце концов самому себе. Он не верит себе, не верит другим, и уже не имеет смелости по-верить и в чём-то до-вериться другому, ведь «он тоже врёт».

И ещё из выводов. Важная вещь — это ориентирование на местности, а отсюда — реальное представление о пространстве. Живя в одном месте, где всё давно известно, этого не получишь. По поводу пройденного маршрута вот что можно сказать. Думаю, что он был нами в целом выбран правильно: не от Плесецка ехать в Каргополь, а из Каргополя в Плесецк. В плане посещённых мест Каргопольский сектор Парка и окрестности Каргополя показались более интересными, чем окрестности Вершинино. Впрочем, может быть, сыграла свою роль дождливая погода?
А есть ещё такой вариант маршрута. Ребята из турклуба Няндомы шли так: Морщихинская—Маселга—Думино—Порженское (здесь надо переправляться через речку)—Макарий—Морщихинская. Чисто для Каргопольского сектора, думаю, это наилучший вариант.

Карты

У нас была схема Кенозера и двухкилометровка ГШ. А на Каргопольский сектор парка — рисованная километровка. Между прочим, руководитель тургруппы из Няндомы, которого мы встретили в Думино, сказал, что эта карта – самая точная. И я с ним, в принципе, согласен. Хотя у меня была ещё двухкилометровка Генштаба, но фактически я по ней смотрел только район выше Усть-Почи, которого нет на схеме Кенозера, да составлял себе общее представление о районе.
( Прим.: карты А.Дементьева будут выставлены на сайте чуть позже)

Вологда, Кириллов, Ферапонтово

На обратном пути мы вышли в Вологде. Но об этом умолчу, там уж места традиционно туристские. Скажу только, что после Кенозерья даже Кириллов и Ферапонтово показались местами суетными и какими-то… не настоящими, что ли. И люди, сразу видно, уже какие-то другие. По-другому живут. Асфальтированные дороги, машины, сотовые телефоны… Туфта.

Фотографии С.и М.Чураковых

Другие снимки из этой поездки.