Дерягина З.С.

О Дерягине В.Я.

Виктор Яковлевич Дерягин относится к числу виднейших представителей русской филологии нашего времени. Всю свою недолгую жизнь он трудился во славу русского слова: и слова устного, и слова книжного. В 1954 году он окончил мужскую школу, которая в чем-то сформировала его бойцовский, мужской характер. Уже в то время он для себя решил, что будет учиться только на филфаке МГУ и нигде больше. Первая попытка поступления в МГУ была неудачной: он не прошел по конкурсу, но домой не вернулся. Он оформляется в строительную бригаду и целый год работает на строительстве высотного здания МГУ.
Через год, в 1955 году, Виктор Дерягин стал студентом МГУ. Он очень быстро определился в научном плане и из многих направлений выбрал диалектологию. Такое его решение, возможно, объясняется еще и тем, что именно в эти годы (середина 50-х) Московский университет активно проводит студенческие экспедиции по сбору материала для Архангельского областного словаря. Возможно, здесь все сплелось воедино: и научные интересы, и романтика экспедиций.
Городские мальчики и девочки забрались в далекие, глухие северные края, где русская жизнь, казалось, замерла, затаилась и выглядывала чуть ли не из 19 века, а речь северная просто завораживала городского человека.

Диалектологические экспедиции так увлекли Виктора, что на каникулы он приезжал, по воспоминаниям матери, только один раз - после 1-го курса. Конечно, свою дипломную работу он писал на собранном своими руками материале, где были описаны языковые особенности северного села, с комментированием этнографических реалий, прежде всего - бытовых предметов, таких как Туески, Пестери, Мережи, Морды и т. д.
Экспедиции для Виктора Яковлевича стали делом привычным. Он ездил в них и в аспирантские годы, и позднее. Любимым местом для него было знаменитое Кенозеро, где наши фольклористы 19 - начала 20 века записывали былины киевского цикла. И еще в 50-х годах Виктор Яковлевич слышал там сказителей былин, или, как они говорили, старин. Его последняя экспедиция состоялась все на то же Кенозеро в 1993 году, туда же он собирался поехать и в 1994-м.

Оканчивая Московский университет, Виктор Дерягин уже не мыслил себя без Русского Севера, без работы над составлением Архангельского областного словаря. Но в те годы было жестокое распределение выпускников вузов, под которое попал и Виктор: ему было суждено ехать преподавать русский язык и литературу в Среднюю Азию. Упрямство ли это было или твердое знание того, что ему предназначено в жизни совсем другое, но он, не получив своего диплома (диплом обычно выдавали с направлением на работу), решительно едет на любимое Кенозеро. Его берут на работу в районную газету села Конево: он ходит пешком в ближние и дальние командировки и пишет статьи о жителях северной деревни.

Кандидатская диссертация была написана В. Я. Дерягиным по истории архангельских говоров, причем данные исторических памятников, которые он так усиленно изучал в Архангельском архиве, помогли восстановить картину заселения этого обширного края. Как он считал, славяне двигались на север двумя потоками: западная волна (новгородская) и юго-восточная и южная (верхневолжская и позднее - московская), все это и дало довольно пеструю, неоднородную картину говоров Архангельской земли.

Есть еще одна интересная страница в биографии В. Я. Дерягина: переложения древнерусской литературы на современный русский язык. В то время многие филологи и писатели как-то дружно для себя отметили многие неточности в переводах текстов древней русской литературы, которые порой просто искажали основной смысл. Также непонятным было и то, что при издании свода древней русской литературы почему-то некоторые тексты упорно не замечались и не включались в издания (например, "Слово о законе и благодати"), что в общем-то искажало в целом и перспективу всей нашей древнерусской письменности. К примеру, академик Лихачев настойчиво вел отсчет древнерусской литературы с конца 12 века (со "Слова о полку Игореве"), а не с первой половины 11 века ("Слово о законе и благодати"). Все это и подтолкнуло В. Я. Дерягина заняться древнерусской литературой, защитить ее от обидчиков. И в 1987 году он приступил к переводу на современный язык "Слова о законе и благодати", которое было написано как проповедь, то есть было предназначено для публичного произнесения. Работая над переложением "Слова" он нашел ритмический рисунок, услышал то, как эта проповедь должна была звучать. И она зазвучала великолепным полиритмическим стихом.

Он успел сделать еще несколько переводов: Азбучная молитва (самое первое славянское стихотворение, приписываемое, по одной из версий, Константину Философу), Слово "о письменах" черноризца Храбра, речь Философа (из Повести временных лет), Жития Кирилла и Мефодия. Почти полностью перевел Палею толковую - древнерусский памятник домонгольского периода, излагавший ветхозаветную историю.

Выросший в семье, где очень любили и ценили книгу, он не мог не участвовать и в издательском деле. В начале 90-х годов он вошел в Попечительский совет, возглавляемый Патриархом Алексием П, по изданию Истории Русской Церкви в 10 т., подготовил к изданию полное собрание литературных сочинений Владимира Даля (Казака Луганского), которое не переиздавалось 100 лет (с 1887 года). Издал работы каргопольских краеведов 19 - начала 20 вв. Пригласив на работу в отдел рукописей Л. П. Жуковскую, замечательного исследователя древнерусских письменных текстов, он начал подготовку публикаций ряда памятников, в том числе Архангельского Евангелия 1092 года. Исследование этой книги привело к удивительному открытию: в Древней Руси книги переписывались под диктовку, именно поэтому за короткое время появлялось большое число рукописных книг. Перелистывая страницы биографии В. Я. Дерягина, нельзя устыдиться ни за одну из них и не пролистнуть второпях: каждая из них оказывается необыкновенно достойной...

(Интернет, альманах «Русский вестник»)

См. также:
Биографический очерк Н.А.Макарова о В.Я.Дерягине.