КРИТСКИЙ Ю.М.

КЕНОЗЕРЬЕ В СЕРЕДИНЕ XVIII – НАЧАЛЕ XX вв.
(фрагменты из книги «КЕНОЗЕРЬЕ. История и культура»)

Промыслы и ремесла

Во всех волостях Кенозерья в конце XIX—начале XX вв. существовали развитые крестьянские промыслы. На промыслах «на дому» и «на отходе» было занято население в возрасте от 14 до 65 лет.

Наиболее полный обзор этих промыслов составлен при Олонецком статистическом комитете Б.К.Кузнецовым для Олонецкого статистического комитета. Помимо кустарных, там названы и другие промыслы, позволяющие сделать вывод о значительном расширении транспортных связей региона: бурлачество, городской извоз, служба по найму в городах.

Преобладающими оставались кустарные крестьянские промыслы: столярное и красильное дело, сапожное и швейное мастерство. Реже упоминаются экипажники, вязальщики, шерстобиты.

Общим для всех регионов края был рыболовный озерный промысел. Видовой состав ихтиофауны Кенозера богат и разнообразен. В нем водятся окунь, ерш, щука, лещ, налим, язь, ряпушка, уклейка, густера, сиг, плотва, корюшка. В начале XX в. известны случаи захода в Кенозеро лосося (из Онеги) и нельмы (белорыбицы).
Рыболовный промысел осуществлялся также в крупнейшем водосборном бассейне Кенозера — Ундозере. Здесь вылавливались окунь, ерш, щука, налим, язь, плотва, сиг.
Редко и не всегда удачно крестьяне промышляли рыбу по течениям рек Ундоши и ее притока — реки Токши.
В Шардозере (между Ундозером и главным бассейном Кенозера) рыболовством занимались круглый год. В 1913 г. там насчитывалось девять видов рыб: щука, окунь, ерш, плотва, налим, язь, лещ, ряпушка, сиг.
Промысел рыбы велся и на Свином озере. Источники начала XX в. о рыбном промысле на этом озере сообщают крайне скупо: «окрестные жители в той или иной степени занимаются рыболовством». Неопределенность сведений объясняется развившимся к тому времени лесосплавом по реке Поче, через Свиное и Кенозеро в реку Кену.

В Лекшмозерье крупнейшим регионом озерного рыболовства было Лекшмозеро, а также верховья реки Лекшмы. До 1915 г. озеро считалось «очень богатым рыбой». К 1913 г. в нем уже исчезали лещи. Преобладающими видами остались плотва и ряпушка. Другие породы встречались редко.
Лов производился круглый год. В июле вылавливался сиг; весной, после вскрытия озера, — мелкая рыба.
Источники сохранили описание лекшмозерских рыбных промыслов, времени их проведения и частично рыболовных орудий начала XX в. «Рыболовство проводится круглый год, но главный лов начинается осенью. В летнее время лов производится ставными сетями и на крючки. Главный лов сига происходит в июле месяце (около 25 июля). Зимой ловят неводами. Весною, после вскрытия озера, ловят главным образом мелкую рыбу на сушку, для собственных потребностей...
С 1915 г. рыбный промысел стал уменьшаться. В прежнее время зимняя неводная тоня давала до 80 центнеров, теперь самое большее от 24 до 32, и то редко. Сиги в озере в прежнее время достигали 6 кг, в настоящее время такие сиги очень редки и обычно не достигают 2 или 3 кг...
Упадок рыбной ловли, составлявшей основное занятие местных жителей, сильно отразился на их состоянии и вынудил многих из них переключиться на лесной промысел.
Вокруг озера имеется около 10 селений» (данные 1925 г . и относятся к деревням Лекшмозерского и Лядинского круга). Главными орудиями промысла на озере были зимние невода до 500 м, с большой мотней — до 40 м в окружности и до 10 м в длину. При неводе работала артель в 20 человек. Зимний лов ряпушки неводами производился днем. В ночное время применяли невода до 200 м длиною, с которыми работала артель из 8—10 рыбаков и ловила преимущественно ершей, окуней, сигов и ряпушку. Тяга неводов производилась сначала с середины озера, а потом облавливались мелкие прибрежные места. Лов продолжался с половины ноября до конца апреля. За зиму вылавливалось около 800 центнеров рыбы. Кроме зимних неводов, значительное количество ряпушки вылавливалось осенью ставными сетями, длиною около 140 м и около 2 м в ширину. Улов за осень иногда достигал 100 центнеров. Весною на озере ловили до 30 тонн мутниками в длину, причем таких мутников ходило в озере до 20 штук, и занято ловлей было до 60 рыбаков. Впоследствии этот лов с некоторыми видоизменениями стал применяться и летом, причем вследствие мелкоячеистости неводов вылавливалось до 500 ц мелкого ерша и окуня. Таким образом, общий улов озера составлял приблизительно 1500 ц рыбы.

И в Кенозерье, и в Лекшмозерье была и такая рыбная ловля на озерах, которая не имела промыслового значения, но позволяла использовать часть улова в крестьянском хозяйстве. В Лекшмозерье для своих нужд крестьяне промышляли рыбу на озере Черном, Аглимозере, Хергозере. В системе Кенозера отмечают труднодоступное («необитаемое лесное») Сивтозеро, в котором водилось 7 видов рыбы.

Кенозерские крестьянские промыслы не знали разделения труда, свойственного развитому капиталистическому производству. Существовали определенные различия в направлении и характере использования природных ресурсов и сырья. Наряду с повсеместно развитым рыболовством, были промыслы, свойственные каким-либо определенным волостям.

В Кенозерской волости «лодки делают», в Кенорецкой — «выделка кирпичей», в Лекшмозерской — «дралыцики бересты», «делают берды», смолокуры в Лядинской — «обжигают известь». Кузнечный и мельничный промыслы, как правило, распространялись по жребию или назначались сельским сходом. Не считались кустарными промыслами работы по строительству дорог, мостов, переправ. Они велись частично по назначению сельского схода, но в отдаленных местах — артелями плотников, которые числились в «отходе» по деревне, сельскому обществу, волости. К этой же категории работ относились починка дорог и мостов.

Руками кенозерских крестьян в XIX—начале XX вв. были построены два важных для сообщения края тракта: Кенозерский (выводил к Повенцу, Пудожу и к Петербургскому тракту) и Архангельско-Кенорецкий (к Почозеру). Оба тракта сохраняли значение и в 1920 гг. считались «грунтовыми дорогами местного значения».

К числу традиционных промыслов Кенозерья относился «промысел зверей и птиц». Охота открывалась 15 августа и завершалась 1 ноября.

Крестьянские промыслы по отдельным деревням можно рассматривать на примере села Вершинино (Кенозерской) волости в 1875 г.
По данным, составленным в Климовском и Ряпусовском обществах, упоминается, что «в Ряпусово все крестьяне занимаются хлебопашеством, кроме того имеют промыслы»:
На какие-то лесные и кирпичные работы, с 1 мая по ноябрь - 10 чел. Подтяга судов по Мариинскому каналу, с 15 мая по октябрь - 7 чел. Промысел зверей и птиц, с 15 августа по 1 ноября - 5 чел.
Вывозка леса для Онежской Лесной компании - 17 чел.
То же у купца Русанова с 25 декабря до 1 марта - 17 чел.
Выделка овчин, с 15 сентября по январь - 7 чел.
Кузнечный промысел, весенний и осенний - 2 чел.
Делание небольших лодок, весной - 2 чел.
Коновальство. Весной и осенью - 2 чел.
Сбивание масла от домашнего скота - 4 чел.

По данным Описания промыслов крестьянского податного населения Вершининской волости, такие же промыслы и в эти же сроки были в Важке-речке и в Щанникове.
В Щанникове в графе «Отпускаются на разные заработки» упомянуто: «в С.-Петербург в марте, июне, декабре — 1 человек». Источники сохранили фрагментарные описания некоторых из упомянутых промыслов. Например, дегтекурения: «В деревне Мамоновой — Матерой (материковой, в отличие от Мамоновой — островной — Ю.К.} для гонки дегтя употребляются корчаги. У каждого дегтекура имеется от 4 до 10 корчаг. Устройство для гонки дегтя простое. Деревянные лотки закладываются вершка на три землею, на них устанавливаются рядами корчаги — и завод готов... Для производства корчаги наполняются берестой и обкладываются кругом дровами, затем костер этот зажигается, корчаги нагреваются, береста в них подвергается действию высокой температуры и начинает выделять деготь, который постепенно стекает в ло- ток через отверстие на дне корчаги. В корчагу закладывается около пуда бересты и выгоняют из нее от 8 до 10 фунтов дегтя. Корчаги выдерживают 12 и более закладок. Затем их заменяют новыми. Кроме Кенозерской волости, несколько подобных заводов имеется и в Лядинской волости». Наряду с «заводами» этого типа существовали и более сложные, с глиняными или кирпичными кубами для варки (Кенозерская волость, деревня Важка-речка), а также и наиболее архаические — старые дегтярные ямы (Лядины).

Яркую художественную зарисовку селения на реке Лекшме и сплава леса по реке оставил в «Путевых заметках» К. Докучаев-Басков: «Лекшмяки, во-первых — землеробы, во-вторых — рыболовы (на Лаче-озере), в-третьих — мукомолы: быстрые, пляшущие речки дают возможность ставить мельницы... Делаются здесь еще, хотя и в ограниченном количестве, челны... Дома большею частью на улицу, за полями кругом лес. Два белых деревенских храма приличны, летний даже много красив. Потребиловка, казенка, училище, причтовые и учительские дома... Все здешние речки содержат в себе хариусов (лучшая здесь рыба)... Берега Лекшмы обрывисты, почти отвесны и высоки — приблизительно от семи до девяти аршин. Недалеко вверх по течению реки, точно дача, уместилась хорошенькая деревенька. Дорога к ней бежит частью вдоль берега. Бежит шумливая река Лекшма и лишь местами затихает, точно в надежде чего лучшего, и, прислушавшись на минуту, запася сил, опять обрушивается быстрым бегом... Синие и серые камни господами высовываются из быстрин реки и точно выставляют свое личное я! Гонимое водой бревно, отведав их крепость, быстро меняет свое положение и, на минуту задержав ход, еще шибче мчится в даль».

(из книги Ю.М.Критского «Кенозерье», Архангельск, 2005 г. – с некоторыми сокращениями. Некоторые деревни и речки, упомянутые в тексте, не входят в Кенозерский национальный парк или носят другие названия, но оставлены ради связности изложения.)

Другие фрагменты из книги Ю.М.Критского "Кенозерье. История и культура":
1. Кенозерье с древнейших времен до XIV в.

2. Кенозерье в XIV –середине XVIII вв.
3. Кенозерье в середине XVIII – начале XX вв.
4. Краткие исторические сведения о населенных пунктах, расположенных на территории Кенозерского национального парка
5. Священные рощи и часовни
6. Сельские общества
7. Кенозерье в трудах русских ученых